На небка, а там хмарка плыве, як срэбная рыбка. Гтя­нула на зямельку – а чалавека нямашака. Сплыу – той рыбкаю…

В этом диалоге, абсолютно белорусском по менталитету, Кун- изы заговаривает на белорусском языке и замечательно вписы­вается в космос нашего мышления. Все мысли – из его «Лунь юй».

Конечно, Конфуиий этим простым диалогом на травке у сель­ских покосившихся крестиков не исчерпывается. Философ ос­тавил большое количество тончайших размышлений об искус­стве власти, мыслей, обращенных к элите наиии, поэтому и востребован сейчас снова.

Китай в начале нового тысячелетия заявил, что философ и госуларственик Конфуиий булет опорой лержавы 10 ООО лет!

Кого Европа может слушать такой поистине космический срок, любить, считать своим учителем?

Впрочем, что до элитного философа простому Вану, хотя и носит он имя древних правителей страны? Китай зачарован вол­ной приобретательства, тяги к зажиточности, впереди – послаб­ления с «железным занавесом», тайфуны и цунами китайских туристов и путешественников, которые ринутся в страны мира, чего греха таить, в том числе и с жаждой остаться, пустить корни на новой земле…

Что и требовалось! – зловеше пророчат недруги из-за оке­ана. Зашатается Китай, пойдет путем всех индустриальных держав. И тисками цензуры не удержать молодежь: Интернет и глобальные контакты возьмут свое. Посмотрим-посмотрим… Великая культура Китая должна стоять на страже народа.

В своей поездке по Поднебесной я почти не спал. Смотрел по ночам телевизор. Смотрел, не зная языка. Но все пони­мал… Я как будто опять попал в Советский Союз, на нашу разрушенную родину, в страну моих родителей, в страну со­циализма и Победы.

Телевидение Китая доброе, человечное, не агрессивное, как сегодня в России. Россия свернула на путь Запада – и может не собрать костей на этой дороге. Когда она начнет учиться у своего мудрого соседа?

А у Китая – путь Аао. Тверло илет по нему Аао Чжунго, вели­кий мулреи с серлием ребенка.

Но от контактов людей Китая с огромным и часто весьма опасным и недобрым миром не удержать.Обрушится вся пес­трая, часто нелепая, бездарная и бездуховная западная ок­рошка на бедного Вана. Как ему придется? Да так же, как и нашему Ивану!