Это, скорее, набор условных торгово-технических и рекламных знаков типа маклер, диллер, брокер. В английском язы­ке человечество заставляют возвращаться в исходное состояние, где вместо слова главным носителем информации и общения счи­тается крик первобытного человека. Особенно это резко высту- поет в информационной системе Интернет. Интернет не столько расширяет коммуникационные возможности человечества, сколь­ко подменяет реальный мир миром виртуальным, миром сетевой несвободы. Изучение «нетизеров» (фанатиков Интернета) в США показало, что их психология, менталитет и даже черты характера быстро (1-2 года) изменяются в сторону ценностных ориентиров виртуальной информации, а реальная жизнь становится досадной помехой. Как подчеркивают специалисты, «само визуальное элек­тронное мышление носит архаичный характер, способствует раз­витию агрессивности и потере словесной кониептуальности».

Таким образом, на пути западного варианта развития искать смысла и прогресса истории не приходится. И в этом смысле сле­дует согласиться со Шпенглерами, Ясперсами и Попперами.

Но от того, что западная модель хозяйствования прогресса человечеству не принесла, что западная цивилизация лишена смысла истории, вовсе не следует, что прогресса и смысла ис­тории не существует. Такой смысл истории отчетливо проявля­ется в феномене китайской цивилизации. Китайская цивилиза­ция не только уникальна, но и всемирна. Ибо только китайской цивилизации присущ диалектический смысл истории, когда про­шлое заключает в себе сохранение настоящего как действитель­ности, а будущее есть становление настоящего как возможнос­ти. среноменальность китайской цивилизации в её изначальной справедливости и нравственности, в её гармоничном соедине­нии природы и культуры. Эта феноменальность нашла свое от­ражение в беспрецедентном демографическом росте китайс­кой нации. Все таки каждый четвертый житель нашей планеты – это китаец. «Сыновья почтительность и братская любовь – это корни гуманности», – говорил Конфуций. Можно сказать, что китайское общество не знает периода варварства, оно сразу начинает свое движение с цивилизованности и гуманности.