В 1947 году епископ Беллуно Джироламо Бортиньон назна­чил Лучани первым викарием епархии и поручил ему органи­зацию и проведение встречи духовенства двух епархий – Фельт­ре и Беллуно. Новый пост возлагал дополнительную ответствен­ность: он требовал большей широты взглядов и эрудиции. Ми­ровоззрение Лучани уже претерпело определенную трансфор­мацию. Не соглашаясь с доводами Росмини, изложенными им в книге «Истоки духа», он тем не менее все больше склонялся в пользу той точки зрения, что опальный теолог был совершенно прав в отношении пороков, подтачивающих здание церкви. Сам факт, что все проблемы, стоявшие перед католицизмом уже сто лет назад, не только не были разрешены, но еще больше обостри­лись, убеждал Лучани в правоте автора запрещенных папским «Силлабусом» книг, в необходимости церковных реформ.

В 1949 году Лучани была поручена работа над разделом ка­техизиса в рамках подготовки к Евхаристическому конгрессу, который должен был проходить в тот год в Беллуно.’Работая над порученным заданием, а также используя педагогический опыт, накопленный за годы работы в семинарии, он написал книгу под названием «Катехизис в миниатюре».

До 1958 года жизнь дона Альбино, как его называли, текла по твердо установленному и неизменному руслу. Родителей дав­но уже не было в живых. Он часто навещал свой деревенский дом, где жил брат Эдоардо. Навещал он и сестру, имевшую мно­гочисленное семейство и жившую в Тренто.

Работы у первого викария Беллуно было много. Она погло­щала большую часть времени. Истинным отдыхом были книги.

Тем временем апостолический престол занял новый папа,

Иоанн ХХШ, родом из расположенного неподалеку Бергамо, откуда, кстати, происходил и покойный друг отца, в память о котором Альбино и был наречен.

Наиважнейшей первоочередной задачей каждого первосвя­щенника были кадровые перемещения в верхах. Кардинала Ур- бани решено было сделать архиепископом Венеции. Этот пост оказался вакантным, когда кардинал Ронкалли стал папой Иоан­ном ХХШ. Так освободилось место епископа Витторио-Венето. Подыскивая кандидатуру на это место, лапа обратился за сове­том к епископу Бортиньону. Имя, названное в ответ, заставило папу улыбнуться: «Да, конечно, знаю-знаю. Лучше действительно не придумаешь».

Лучани с присущей ему искренностью, которую потом многие так упорно ставили под сомнение, заметил несколько дней спустя после своего назначения епископом: «Мне прихо­дилось пару раз бывать с ним (папой) в поездке. И мы бесе­довали, конечно, но говорил он, а я слушал. И то, что он соста­вил обо мне какое-то представление, даже удивительно – я ведь и рта не раскрывал».