По возвращении из Венеции Альбино Лучани созвал еписко­пов. Вкратце, не вдаваясь в подробности, он обрисовал ситуацию, дав понять, что «Банка каттолика» навсегда утрачен для епар­хии. Автору этой книги пришлось беседовать с некоторыми из присутствовавших при этой доверительной беседе. Общее мне­ние сводилось к тому, что во времена кардинала Урбани ничего подобного не могло бы произойти. Врожденная мягкость и сми­рение Лучани оказались негодным оружием для борьбы против ИРД. Тогда большинство епископов и священников, включая самого Лучани, продали те немногие акции венецианского бан­ка, которые еще оставались в их руках, тем самым протес­туя против позиции Ватикана. Однако, мало кто оценил их жест. Во всяком случае, этот шаг позволил брокерам Рсберто Каль­ви на миланской бирже порадовать его вестью о том, что в их руках оказалась еще одна небольшая доля акций венецианского банка ддя духовенства.

И Альбино Лучани, и многие другие в Венеции демонстра­тивно закрыли счета в «Банка каттолика». Действительно, слы­ханное ли дело, чтобы патриарх Венеции перевел свой счет и официальный счет епархии в незначительный «Банко Сан-Марко»! Доверительно и не без негодования Альбино Лучани сказал одному из своих коллег: «Деньги Кальви, как и он сам, запач­каны грязыо. После того, что мне довелось о нем узнать, я ни дня не оставил бы церковные деньги в его руках, даже если он предоставил бы нам ссуды без процентов».

Лучани пытался заставить директоров «Банка каттолика» изменить название, утверждая, что слово «католический» в наз­вании их учреждения означало бы потерю престижа церкви в глазах всех католиков и являлось бы вопиющим оскорблением.

Папа Павел VI был полностью в курсе затруднительной си­туации, в которую попал патриарх Венеции в связи с непригляд­ной историей с «Банка каттолика». Джованни Бенелли приложил немало усилий, чтобы заставить наместника святого Петра вме­шаться, но было уже поздно: сделка с Кальви состоялась. В от­вет на настояния Бенелли сместить епископа Марцинкуса с поста президента ИРД папа лишь безвольно пожал плечами, однако сдержанное поведение патриарха Венеции, сумевшего удержать подвластное ему духовенство от открытого возмуще­ния, вызвало у него уважение и глубокую признательность. Он использовал малейшую возможность для того, чтобы всякий раз превозносить благочестие и доброту человека, поставленного им во главе Венецианской епархии. На аудиенции, которую папа дал венецианскому священнику Марио Феррарезе, он трижды повторил: «Передайте венецианскому духовенству, что им надлежит любить своего патриарха, ибо он на редкость добрый, благочестивый, мудрый и глубоко образованный человек».