Впоследствии Бомбоко подводил к плахе многих про­тивников разнообразных режимов в стране, при которых он неизменно руководил внешнеполитическим или юри­дическим ведомствами. Гнусно поступил Бомбоко и по отношению к Пьеру Мулеле. Министр иностранных’ дел Киншасы, как потом стал называться Леопольдвиль, прибыл в Браззавиль, где проишвал Пьер Мулеле, встре­тился с ним и уговорил возвратиться на родину: всем повстанцам, симба (львам), обещана и гарантирована амнистия. Бомбоко увез Мулеле на своей автомашине в Киншасу, закатил в честь его прибытия банкет, про­возглашал тосты «за дорогого друга Пьера». Через не­сколько дней — 9 октября 1968 года — Мулеле был казнен…

. Новая Африка, к великому сожалению, выдвигает на государственную арену не только убежденных и последо-

нательных националистов, бескорыстных и честных поли­тических деятелей, но тащит за собой и таких растлен­ных типов, как Бомбоко. В парламенте Конго во время выступления министра иностранных дел из зала разда­вались возгласы:   — Убийца! Убийца Лумумбы!

Мукамба узнал, что в аэропорт Бакванги прибыли на- ^одатели командования Организации Объединенных Нации. Гогда самолет взял курс на Элизабетвиль: на всякии случаи договоренность о приеме «груза» была достигнута заранее. Вместе с Мукамбой летел Фернанд Назади, ответственный сотрудник из штаба Бинзы, лич­ный друг Альбера Калонжи. Эти две личности, оставав­шиеся в тени до последнего времени, сыграли, по всей вероятности, роковую роль в судьбе Патриса Лумумбы it его соратников. Кровавая оргия в самолете началась после вылета из Моанды. В Баквангу лететь нельзя, а как примет Элизабетвиль? Чомбе оставался противни­ком Леопольдвиля, и не изменит ли он своего решения? Мукамоа имел предписание-• в случае осложнений по­ступать гго своему усмотрению.

Никакие меры предосторожности не могли полностью скрыть тайну: о перевозке арестованного Лумумбы ста ло известно в Европе. Газеты шарахались от одной вер­сии к другой. В ООН снова стали поступать официаль- иые запросы. Радио сообщало: Лумумба покончил самоубийством, Лумумба снова сбежал, Лумумба рас­стрелян, Лумумба повешен… Иностранные агентства, имевшие своих корреспондентов в Леопольдвиле, Элиза­бетвиле и Стэнливиле, а также в соседних с Конго стра­нах, уверяли, что Лумумба, Окито и Мполо уже нет в живых.

Заговорил Годфруа Мунонго, министр внутренних дел Катанги. 10 февраля утром оп заявил о том, что премь­ер-министр Конго Патрис Лумумба прошлой ночыо со­вершил побег из заключения на изолированной ферме, расположенной в ста километрах от португальской ко­лонии Анголы. Три дня спустя некто Жан Тиньи, сек­ретарь Мунонго, выступил в Элизабетвиле перед журна­листами и сделал более полное сообщение. «Лумумба и двое остальных, — читал он, — пробили дыру в стене из мягкого бетона. Они использовали для этого железные костыли, па которых держался занавес, и с их помощью постепенно пробивали стену, укрывая дыру за занаве­сом. Когда диаметр отверстия достиг около ярда, они вышли наружу и, вооруженные толстыми палками, на­пали на двух солдат. Они связали их кусками занавеса и сели в автомобиль, стоявший неподалеку. Этот авто­мобиль был найден позднее крестьянами в окрестностях деревни Мункоитото, к северу от фермы. По-видимому, машина разбилась, и Лумумба с остальными толкнули ее в реку неподалеку от дороги, где ее и пашли в силь­но поврежденном состоянии. Шум, — пояснил в заклю­чение секретарь, — когда пленники пробивали стену, за­глушался грозой…»