Этот рассказ передает настроение Патриса Лумумбы в тот момент. Он настолько кристально чисто верил в за­конную власть, что исключал всякую возможность подо­рвать ее незыблемые основы! История, происшедшая в солдатском лагере, убеждала его, что любые происки, направленные против него и его правительства, обречены на провал. Стоило ему объясниться с солдатами, и они не только освободили его, но и горячо приветствовали, скан­дируя: «Патрис! Свобода! Конго!» Он верил в добро, по­лагался на человеческие эмоции. Лумумба расценивал за­тею с правительством Илео как неумную: кто же в Конго пойдет за Илео?

Лумумба связался с Жозефом Касонго, с Виктором Лундула и Морисом Мполо, с Антуаном Гизенгой и Жо­зефом Окито: все они были согласны с тем, что надо срочно собирать парламент. Как это сделать? Леопольд­виль лихорадило. Всем правил солдат, стоящий на улице и неизвестно кому подчиненный. Захочет — арестует или побьет, смилостивится —- ограничится любой возмож­ной взяткой или тумаками. Солдатское царство! Но появи­лись уже офицеры из конголезцев, которые инспектиро­вали посты и удалялись на бесконечные совещания за го­род, в район, известный под названием Бинза.

Там находился учебный лагерь конголезских солдат, военная тюрьма. Туда заглядывал и Эндрю Кордье. С «де­ликатными поручениями» прибывали офицеры командо­вания ООН: они в спешном порядке готовили боеспособ­ные части для полковника. В Внизу направлялись люди, прошедшие специальную комиссию, которая занималась проверкой на лояльность: мерилом служили верность Ба­конго и президенту. Бинза имела своих постоянных посе­тителей: Нендака формировал органы безопасности. Жюс- тэн Бомбоко был непревзойденным мастером интриги.

Жан Боликанго отлично знал, что любое правительст­во после Лумумбы примет его в свои объятия. Охрана ООН беспрепятственно пропускала Боликанго в студию. Его молодчики развозили по городу листовки, содержащие угрозы по адресу тех, кто еще осмеливается поддерживать Лумумбу. Парламентариям давался совет — срочно от­быть в свои избирательные округа во избежание неминуе­мой расправы. И все же парламент был собран. Лумумба снова оказался перед знакомой аудиторией: заседание па­латы представителей и сената было объединенным. Лу­мумба выступал несколько раз. На трибуну поднимались сторонники Касавубу. Но странно: у них не было аргу­ментов, чтобы как-то оправдать действия своего покро­вителя. Когда зашла речь о желательности национального примирения, Лумумба сказал:

— Я был согласен примириться с Касавубу, но собы­тия этих дней показали, что он не желал этого примире­ния. У меня лично нет никаких претензий к Касавубу, мы даже не были политическими противниками. Однако Касавубу подписал мандат на арест премьер-министра, которого вы облекли законными полномочиями. По све­дениям, которые мы получили, заговорщики намерева­лись убить меня после ареста…