В-третьих, «предустановленная гармония» Лейбница имеет очевидный аналог в политической цели демократии, стремящейся к достижению оптимального компромисса между политическими позициями всех индивидуальных (монадологических) граждан. Как понятие или идея города у Лейбница постепенно возникает из совокупности всех монадологических перспектив, так же и понятие или идея общего блага, одновременно «признающая» все индивидуальные перспективы и тем не менее создающая на их основе нечто новое (то есть понятие города), возникает из взаимодействия всех этих перспектив. Когда в политике осуществляется синтез перспектив, мы говорим о политическом компромиссе. Очевидно, перспективисткая гармония в политике может быть лишь частичной, поскольку здесь нет Бога, обладающего сверхчеловеческой способностью к вычислениям, необходимым для достижения политической harmonie preetablie. Вот почему различие между частным и публичным (или политическим) — это отражение несовершенства человека по сравнению с Богом, хорошо защищенное от тоталитарных попыток переступить через это различие.

Но для нас более важным оказывается следующее. Эта глава была посвящена в основном критике политического фуйДамен- тализма во имя перспективизма Макиавелли. Встает вопрос, насколько глубоки различия между этими двумя политическими позициями, между фундаментализмом и перспективистским политическим эстетизмом (от которого можно многого ожидать для правильного понимания демократии), и какие философские средства лучше использовать для выражения этих различий.