К традиционным темам философии относятся истина, благо и прекрасное, но наибольшего внимания всегда удостаивались первые две из них. «Прекрасное» мы ассоциируем с искусством; и, хотя никто не отрицает значимости искусства, большинство людей согласится, что при необходимости можно обойтись без искусства, но нельзя обойтись без того, что дает исследование истины и блага. «Истина» обеспечит нас жизненно необходимым, а «благо» поспособствует тому, чтобы действия других людей не представляли для нас постоянной угрозы (как и наши для них). Искусство способно скрасить уродство жизни, но само по себе искусство ложь и бегство от реальности, а не ключ к тайнам мира и нас самих. От Платона до Руссо, да и впоследствии многие философы придерживались неутешительного мнения об эстетике.

Главная цель этой книги — показать глубокую ошибочность пренебрежительного отношения к эстетике. Значение эстетики выходит далеко за рамки анализа художественного мастерства. Эстетика — часть нашей жизни и распространяется на все виды человеческой активности, которые, на первый взгляд, не связанные с эстетикой. Во введении к моей книге «Историческая репрезентация»1 рассматривается понятие Вольфганга Велша «трансверсальный разум»; Велш, вслед за Кантом, связывает этот тип разума с эстетикой. Он приписывает эстетическому трансверсальному разуму способность преодоления «локальных» вариантов рациональности: «когнитивной, этической, эстетической, религиозной или технической». У этих рациональностей нет общего основания; они несоизмеримы друг с другом и поэтому не допускают переход от одной к другой на своих условиях. Тем не менее подобные переходы становятся возможными благодаря трансверсальности разума, который обладает уникальной способностью работы с несоизмеримостями.