«Заражение» психологии масс проблемой демократии с неизбежностью следует уже из вопроса, занимающего центральное

место во всяком исследовании такого рода. В толпе наблюдается (временное) исчезновение обычных барьеров между индивидом и обществом, поэтому основной вопрос в следующем: благодаря какому психологическому механизму толпа устраняет этот разрыв? Очевидно, что это психологическая формулировка политической проблемы, с которой сталкивается любая демократия. Эта проблема озадачивала специалистов по массовой психологии, каждый из них пытался ответить на нее (обычно повторяя высказывания своих коллег). К ней обращается уже Эспинас в книге «Социальная жизнь животных» (1877), которую по традиции считают первым исследованием по массовой психологии. Прибегая к несколько неуклюжим формулировкам, Эспинас впервые показывает, что группа обладает определенной автономией в отношении индивида:

Мы считаем необходимым сказать, что общество действительно есть живое существо, но отличающееся от других тем, что оно прежде всего создается сознанием. Общество — живое сознание или организм идей. Мы избавляем себя этой необходимой поправкой от упрека, которого вполне заслуживают многие социологи, — от упрека в том, что они объясняют формы высшего существования формами низшего.

Но (методологический) коллективизм или холизм уравновешивается у Эспинаса замечанием, которое он делает в другом месте: «.индивидуальность целого прямо пропорциональна индивидуальности частей; и чем определеннее единство этих последних, чем независимее их деятельность, тем лучше обеспечено единство целого и энергия его деятельности»9. Очевидно, Эспинас ищет гармонии между тем, что мы только что назвали методологическим холизмом, и методологическим индивидуализмом (при этом он превращает политическую проблему демократии в философскую).