На первый взгляд демократическая традиция в этом отношении испытывает равные затруднения. Если демократия требует применения правила решения, такого, как правило большинства, это предполагает, что вопрос «большинства кого?» решен — что народ уже определен. Однако это значит, что некоторые самые фундаментальные и спорные вопросы политики должны считаться решенными, прежде чем демократия выходит на сцену. Конечно, восхождение к корням демократической традиции здесь мало поможет. Древние греки, как известно, не считали гражданами женщин и рабов, и они не признавали политических обязательств перед чужестранными варварами. Всеобщее избирательное право — сравнительно позднее достижение демократических стран, однако гражданство в большинстве случаев остается абсолютной границей для демократии. В современной литературе часто отмечалось, что неудача в создании адекватной теории гражданства все еще остается слабым пунктом демократической теории.

Фактически, демократическая традиция имеет все средства для решения этой проблемы, поскольку ее легитимность основывается на каузальном понимании наличия затронутого интереса. Иными словами, демократия рассматривается как обоснованная, если люди имеют возможность сказать свое слово при принятии решений, которые затрагивают их интересы. Отсюда призыв в выступлении Нельсона Манделы в южноафриканском суде времен апартеида (1963), перед вынесением приговора по обвинению его в государственной измене: я не должен быть, сказал он, связан «законом, при подготовке которого ни я, ни мой народ не сказали ни слова». Каузальный принцип затронутого интереса предполагает, что в идеале структура правил решения должна повторять контуры отношений власти, а не членств или гражданств: если вас затрагивают результаты, то вы по определению вправе сказать свое слово. Эта точка зрения обеспечивает основания для потенциальной реакции на морально произвольное распределение гражданств в мире: или распределение гражданства, гражданских прав и обязанностей должно быть реформировано, с тем чтобы привести его в более близкое соответствие с реалиями власти, или права на участие в принятии решений надо отделить от гражданства, с тем чтобы они повторяли контуры отношений власти.