Первым является начальное правило решения, которое должно превалировать в процессе формулирования других правил решения. Бьюкенен и Таллок «признают, без раздумий, что на этой первичной стадии. действует принцип единодушия». Следующими идут «те возможные коллективные или общественные решения, которые видоизменяют или ограничивают структуру индивидуальных человеческих прав или прав собственности, после того как они были однажды определены и приняты всем сообществом». Предвидя, что коллективное действие может «потребовать от него очень серьезных расходов», индивид будет склонен «придавать высокую ценность достижению согласия, и он может оказаться вполне готов понести существенные затраты на принятие решения, для того чтобы гарантировать, что он, в сущности, будет надежно защищен от конфискации». Поэтому он может потребовать, чтобы правило решения было близко к единодушию. Последним является класс коллективных действий, обычно предпринимаемых правительствами. Что касается этих действий, то «индивид осознает, что частная организация будет требовать от него определенных затрат, предполагаемых взаимозависимостью, возможно, это будут значительные суммы, и он будет, можно предположить, поддерживать переда

чу такого рода деятельностей государственному сектору». Примеры такого рода деятельности — обеспечение школьного питания, исполнение норм строительства и противопожарной безопасности, поддержание адекватных полицейских сил. Для такого «общего законодательства» индивид на конституционном этапе будет поддерживать менее включающие правила решения, хотя и не обязательно простое правило большинства, и действительно, для действий этого класса может быть достигнуто согласие относительно того, что различные большинства являются оптимальными для различных целей. «Число категорий и число выбранных правил принятия решений будет зависеть от ситуации, которая, согласно ожиданиям индивида, будет превалировать, и использование одного и того же правила для многих деятельностей, видимо, приведет к необходимости „повторного решения».

Этот аргумент несовершенен во многих отношениях, которые нас здесь не должны интересовать. Здесь надо подчеркнуть, что их инерционный уклон в сторону правила единодушия зависит от двух сомнительных посылок, которые делают демократию по видимости менее привлекательной, чем она есть на самом деле.