В Соединенных Штатах институциональным механизмом, вызвавшим наибольшие споры и привлекшим наибольшее внимание, является система судебных органов, дающая Верховному суду обширные полномочия по судебному надзору. Ролз предложил ввести конституционное ограничение, и это оказало известное влияние на поведение американской судебной системы. Некоторые ученые, такие как Брюс Аккерман, Рональд Дворкин и Д. А. Коэн, выдвинули альтернативные теории, на сегодняшний день, пожалуй, менее влиятельные; но все они исходят из того, что какой- то независимый гарант предлагаемых ими принципов, возможно, конституционный суд, должен накладывать ограничения на действия демократий.

И все-таки трудно найти убедительное подтверждение обоснованности беспокойства в связи с тем, что демократия угрожает правам и свободам индивида. Роберт Даль недавно напомнил нам, что через полтора столетия с тех пор, как Токвиль высказал свои апокалиптические страхи, оказалось, что политические свободы гораздо лучше соблюдаются в демократических странах, нежели в недемократических. Страны, в которых существует значительная свобода слова, ассоциаций, уважаются права личности и собственности, соблюдаются запреты на пытки и гарантии равенства перед законом, — это в подавляющем большинстве страны с демократическими политическими системами. Даже если мы расширим определение прав индивида и включим в их число социальные и экономические гарантии, то не найдется бесспорного примера, когда недемократическая страна обеспечивала бы такие права лучше, чем это делают страны демократии. Надо признать, правда, что эту проблему трудно исследовать эмпирически. Большинство богатых стран мира, располагающих ресурсами для предоставления серьезных социоэкономических гарантий, являются вместе с тем демократиями, а неудачи коммунистических систем связаны, конечно, скорее с их экономикой, нежели с их политическими системами.