Так как я не ожидал такого вопроса и задумался, Пятницкий мгновенно предложил: — Бу­дете Браидтом. Вам эта кличка к лицу. Не возражае­те? — И, не дожидаясь моего согласия: — Так вот, то­варищ Брандт, прежде всего усвойте такой принцип: Коминтерн — это не мы с вамп, а братские комму­нистические партии. Им и руководствуйтесь во всей сво­ей работе. Тогда и ругаться мне с вамп не придется».

Утром 27 февраля 1934 года Пятницкий вызвал к себе Брандта:

— Подготовлена ли квартира для товарища Димит­рова?

—    Да, товарищ Пятницкий. Номер пять в «Люксе». Как раз напротив турецкой гостиной, где паш красный уголок.

—    Значит, — улыбаясь, сказал Пятницкий, — дело за малым — доставить дорогого гостя на квартиру. Вот вы и сделаете это сегодня. Возьмите в гараже машину и отправляйтесь на аэродром.

Уже вечереет… Тяжелыми хлопьями падает мокрый снег. Машины встречающих останавливаются на обочине аэродрома как раз тогда, когда «юнкере» с прерывистым ревом, сделав круг, устремляется к посадочной полосе.

На аэродроме только небольшая группа московских рабочих. Дело в том, что до самой последней минуты было неясно, не выкинут ли какой-нибудь подлый трюк фашистские правители Германии. Наконец долго­жданный самолет приземлился. На трапе появились Ди­митров, Попов и Танев. Они тотчас попали в жаркие объятия встречающих.

Лишь когда машины остановились возле «Люкса», Бредис облегченно вздохнул — теперь-то Димитров на­ходился в полнейшей безопасности.В красном уголке его уже ждали руководители Ко­минтерна: Мануильский, Пятницкий, Куусинен и другие. У всех было приподнятое, радостное настроение: ведь благодаря энергичным усилиям Советского правительства и Исполкома КИ в ряды Коминтерна вернулся мужествен­ный, стойкий боец, которому предстояло сыграть выдаю­щуюся роль в дни крутого поворота, когда международное коммунистическое движение выковывало новое действен­ное оружие — народный антифашистский фронт.

А. П. Гринберг (Ал. Грин, Ал. Грюн), работая в ре­дакции журнала «Коммунистический Интернационал» и будучи еще неискушенным в ряде вопросов, постоянно пользовался поддержкой Пятницкого, который охотно принимал Гринберга, обсуждал с ним планы журнала и сам часто выступал в качестве автора.

Когда в Германии к власти пришли нацисты и встал вопрос о нелегальном немецком издании «КИ», Гринберг первым делом отправился к Пятницкому, чтобы выслу­шать его рекомендации.