Жак Дюкло в письме к младшему сыну Пятницко- го — Владимиру следующим образом характеризует свои впечатления об Осипе: «О вашем отце я сохранил воспо­минания как о человеке, который при первом знаком­стве казался очень суровым, но но мере общения пока­зывал себя чутким и понимающим. Он всегда с открытым сердцем воспринимал аргументы, которые ему представ­лялись». Вспоминая далее о своих встречах и беседах с Пятницким и по поводу положения во Франции и в Испании (Дюкло посещал ее в годы гражданской вой­ны), и в связи с борьбой, развернувшейся во Француз­ской компартии против оппортунизма и ренегатства Жака Дорио, он заканчивает письмо такими прекрасными сло­вами: «Я очень хочу сказать вам в заключение, что вы можете гордиться своим отцом, который был преданным борцом революции, верным сыном Советского Союза и братом всем угнетенным и сражающимся во многих стра­нах мира. Воспоминания о нем продолжают жить в серд­цах. тех, с кем ои встречался».

Почти аналогична оценка, данная Рихардом Гюптне- ром, бывшим секретарем Исполкома КИМа по орга­низационным вопросам, то есть человеком, часто и близко встречавшимся с Пятницким по работе.

«Он был большим специалистом в области организа­ции, и я многому научился у него, особенно ио части конспирации. В Коммунистическом Интернационале Пят­ницкий пользовался большим уважением. Прежде всего хвалили его за объективность и справедливость. Его рас­сматривали как настоящего «шефа» аппарата Комиптер- иа и с уважением называли его — «Старик».

…О. Пятницкий всегда был очень немногословен, го­ворил мало. Он был немного ворчлив и поэтому казался поначалу несколько грубоватым и неприступным. Но нуж­но было познакомиться с ним поближе. Это был, как гово­рят немцы, «золотой парень под грубой кожурой».

Хочу добавить, что Рихард Гюптнер был тесно свя­зан с Пятницким не только в 1924—1928 годах, когда ра­ботал в качестве секретаря ПК КИМа. В ’1929—1933 го­дах Гюптнер, перейдя на партийную работу, находился в Берлине и выполнял обязанности секретаря Западно­европейского бюро Коминтерна (под непосредственным руководством Георгия Димитрова). Работа эта в связи с ростом влияния нацистов в Германии, а затем и при­хода к власти Гитлера сопряжена была с громаднейшими опасностями и требовала тончайшего соблюдения конспи­рации. Естественно поэтому, что, приезжая несколько раз в Москву, Гюптнер обязательно обращался к Пят­ницкому — признанному знатоку конспирации, получая от него советы и указания.

Итак, суровый, несколько даже грубоватый человек… Но это лишь самое первое впечатление, неглубокое, чисто внешнее восприятие облика Пятницкого. А у него — большое нежное сердце, открытое навстречу горю и ра­дости всех своих товарищей по духу и по действию.