Александр Максимович беспокоится о жене и детях. Уезжая, они не захватили теплой одежды, зимней обуви. А везде такая грязь, что даже в сапоги набирается вода. Ходить в туфлях —- все равно что босиком…

«Выдержат ли дети?» — думает он.

Неля пошла работать на колхозную почту. Славик — ездовым в колхоз. Он окончит курсы трактористов, всту­пит в комсомол и, работая весной 1942 года трактори­стом, один будет зарабатывать хлеб для семьи.

Возвращается с работы Славик, мокрый, по колени в грязи, снимает парусиновые туфли, а от воды и холода у него посинели ноги. Он садится у плиты, трет задере­веневшие ноги руками, но молчит.

— Ну как дела, мой работничек?! — ласково говорит Александра Григорьевна, стараясь как-то развеселить

Славика, хоть на душе у нее тревожно. — Ближе садись к огню, грейся!.. А я тебе сейчас поесть дам.

Немного согревшись, Славик моет туфли и ставит их к плите, чтобы до утра просохли. Развешивает на веревке у огня свою мокрую и грязную одежду. Шмыгает но­сом — промерз до костей. И такой он жалкий сейчас, что у отца от боли заходится сердце.

Позже Александра Григорьевна побывала в Саратове. Оттуда она приехала с «подарками». Александр Макси­мович записывает в дневнике: «…приобрела поношенные сапоги для Славы, валенки, вязаную кофточку одну на двоих — себе и Неле, платок и рукавички, галоши на сапоги, правда, они были на одну ногу…»

Начинаются бураны, страшные степные бураны… Не­сколько дней сильный ветер гонит колючий снег. Для них, украинцев, особенно киевлян, это непривычная картина. От метели нигде нельзя спрятаться. Поля, дома — все занесло снегом толщиною в несколько метров. В квартире Бойченко, в углу северной стены, даже появился снежный сугроб, его прибрали, думая, что там дыра, но все было в порядке, а сугроб вырос опять. Ветер дул с такой страшной силой, что снег пробивался сквозь мельчайшие щели. В каждой хате жили по две-три семьи. Топлива не было, а кругом, на десятки километров, — ни деревца.

Болеют дети, ходит грипп, ангина. Перебои в снаб­жении хлебом. Фашисты угрожают Москве.

В один из таких вечеров на квартире у Александра Максимовича собрались коммунисты. Надо было офор­мить партийную организацию села, избрать бюро…