…До февральской революции Петр Шевцов был ничем не приметным репортером в бульварной «Маленькой газе­те». И вдруг весной семнадцатого года летописец скан­дальной хроники преобразился в пастыря юных душ. Для начала он выступил на первом общегородском собрании молодежи и предложил образовать руководящий центр — Всерайоппый совет. Предложение было поддержано, и вскоре Шевцов уже именовал себя не иначе, как «дело­производитель Всерайонного совета рабочей молодежи». Новоявленный «делопроизводитель» составил воззвание от имени юношеской организации, которую он назвал «Труд и свет», сочинил обширную программу деятельности.

Однажды, возвращаясь вечером с собрания «Труда и света», Вася Алексеев огорченно сказал Лизе:

— Куда мы только смотрели, раззявы. Ведь прошля­пили этого хлыща Шевцова, попробуй теперь к нему под­ступиться. Ты программу «Труда и света» проштудиро­вала?

шшш

—     Просмотрела программу, Вася. Просмотрела и диву далась, — отвечала она в задумчивости. — Тут тебе и Моцарт, и Монтень, и Метерлинк, и Ницше. Неужто про­стому рабочему надобно с этого начинать самообразова­ние? Никто пе спорит: хорошо читать вслух Стасова или Чернышевского, слушать, как поет Шаляпин. Однако сейчас-то на повестке дня совсем иное: ребятам есть не­чего, пообносились все, а заболеет кто, к лекарствам не подступишься — заработки не те. В программе же шевцовской — ни слова о наших политических или экономических требованиях. Ни к чему хорошему это не приведет.

В момент обострения классовой борьбы, когда револю­ционный пролетариат, руководимый партией большевиков, готовился к решающему штурму, молодым рабочим пред­лагали покинуть свое место в строю ради стремлений «к удовольствиям художественного свойства» и «развития чувств прекрасного и величавого».

Вася молчал. Они шли вдоль капала. В черной воде дрожал огромный серп луны.

—    Да, этого господина раскусить не просто, — сказал наконец Вася. — Краснобай, интеллигента из себя разы­грывает, — и ои заговорил, слегка картавя, явно подражая Шевцову: — «Мы должны среди рабочей молодежи раз­вивать эстетическое чувство, любовь к прекрасному, а пе толкать юные сердца в омут тех страстей, коп царят сейчас и в коих чувствуется запах крови».

Лиза усмехнулась и тут же предложила:

—    Давай сходим завтра к Надежде Константиновне, посоветуемся. Надо что-то предпринимать, ведь в «Труд и свет» ребята хлынули не десятками и даже пе сотня­ми — тысячами!.. Скажу откровенно: меня пе столько беспокоит беспринципность Шевцова по части политики, сколько назойливые слухи, что он подкуплен врагами. Поговаривают, будто «Труд и свет» финансирует сам Но­бель. С чего бы это он стал так раскошеливаться?

Опасения Лизы Пылаевой подтвердились: Петр Шев­цов пустил в оборот все свои таланты, дабы оправдать доверие тех, кому ои служил. С ним предстояла затяж­ная борьба.