Из села Тионети, что возле Телави, в котором Ра­фаэль родился 28 (15) декабря 1901 года, Хитаров-стар- ший нереехал в Тифлис, чтобы дать хорошее образование детям. А было их шестеро: три сына и три дочери. И верхний этаж двухэтажного дома, фасадом выходя­щего на Черкезовскую улицу, звенел от детских голосов. А так как Хитаровы отличались гостеприимством и чти­ли свои родственные связи, под их крышей жили много­численные родственники, овдовевшие тети с детьми, двоюродные, троюродные и еще уж не знаю какие пле­мянницы и т. д.

 Так что тесно стало в хитаровском «ковчеге» на Чер- кезовской, и пришлось перебраться на Николаевскую, в дом побольше.

Рафаэль учился во второй, потом в шестой и, наконец, в первой мужской гимназии Тифлиса и неизменно был в числе первых учеников.

Оп всегда готов был помочь своим младшим сестрен­кам Соне и Тамаре. Он охотно признавал старшинство и превосходство Георгия. Но иной раз неожиданно удивлял старшего брата. Так было, например, с шахма­тами. Играть в них выучил Рафика Георгий, выучил и обыгрывал его самым нещадным образом. Рафику пе удавалось выиграть у Георгия ни одной партии. И од­нажды он заявил, что играть больше не будет.

—   Ага, струсил! — поддразнил его Георгий. — Но я добрый, дам тебе вперед ладью. Мало? Получай коро­леву…

—   Считай, что струсил, — невозмутимо отвечал Рафо. — А королеву побереги на будущее.

И через полгода сам предложил Георгию сыграть партию.

—    Ха, разрешился от поста! Хочешь фору?

—    На равных.

—     Ого! Ну держись! — сел за доску и… проиграл. Пожал плечами. — Дурацкий зевок. Давай новую!

И опять проиграл. И, кажется, с тех пор никогда не выигрывал у младшего брата.

Полгода Рафаэль изучал теорию шахматной игры. Так же серьезно и обстоятельно, как и пауки, преподава­емые в гимназии.

А вот па скрипке так и не научился играть. Тут уж не приходилось тягаться со старшим братом, у которого был абсолютный слух.

Но чем старше становился Рафаэль, тем все резче рас­ходился с Георгием во взглядах на жизнь, в определени­ях, что истинно и что ложно.

Был такой случай. В доме Хитаровых появился маль­чик лет тринадцати. Сирота. Георгий превратил его в сво­его дешцика. Гонял по мелким поручениям, заставлял чистить одежду, обувь.

Рафаэль решительно запротестовал:

— Я не патриций, рабы мне не нужны. Я такой же мальчик, как и он. И ои куда больше нуждается в моей помощи, чем я в его.