Ноля пошла работать в обком партии, Слава посту­пил в авиационную школу.

Настроение улучшилось, признается Александр Мак­симович. Приходят радостные вести с фронта.

Ои помнит этот день — 22 ноября 1942 года. Было уже за полночь. Александру Максимовичу вдруг показа­лось, будто бы но всему дому бегают люди, громко вы­крикивают, хлопают дверьми. Александра Григорьевна и Неля поднялись с кровати и пе успели накинуть иа себя пальто, как в дверь постучали.

— Вы слышали, какая новость?! Наши под Сталин­градом перешли в наступление…

Женщины принесли в комнату Бойченко единствен­ный репродуктор и включили его. Послышался знако­мый голос диктора из Москвы.

Они не спали до утра.

Александр Максимович продолжает работать над рукописью. Первым редактором «Молодости» становится Андрей Васильевич Головко. Страницу за страницей до­рабатывают они книгу. Но снова болезнь.

—    Попробуем пока что лекарства, — осмотрев его, сказал академик Николай Дмитриевич Стражеско.

Проходят две трудные недели. Организм, боровшийся с недугом, сильно ослаб, нужно усиленное питание. На по­мощь приходят люди, совсем чужие люди.

С сердечностью отзывается он о них: «Приносили кто что мог, отрывая от себя. Мать большой семьи зашла и «ненароком» оставила сахар. Соседка, жившая рядом, — кусочек сала, соседи напротив раздобыли яблоко, при­несли комок масла и крупы на кашу. Меня глубоко вол­новала забота и чуткость наших людей».

Но опять — угроза гангрены. Снова приходит Нико­лай Дмитриевич Стражеско.

—    В первый раз мы вас спасли, — говорит он за­думчиво. — На второй не выйдет: теперь лекарства не помогут… Необходима операция.

Александр Максимович просит отсрочить операцию: ему еще надо успеть отредактировать книгу.

‘ «…Сколько лет я уже борюсь со смертью. Ходит она вокруг меня, но до сих пор мне удавалось держать ее на приличном расстоянии. Весь смысл был в том, чтобы выиграть время для работы…»

Александр Максимович торопится. Александра Гри­горьевна. уже восьмой раз переписывает рукопись книги.

В конце апреля «Молодость» он отправляет в изда­тельство в Москву, а сам ложится в больницу. Да, теперь можно уже и на операционный стол.

Операция проходит удачно. Однако болезнь обо­стряется… К тому же донимает уфимская жара. Алек­сандр Максимович не может работать и от этого впадает в отчаяние.