В обеденный перерыв сгрудились молодые рабочие вокруг секретаря Цекамола, и пошел задушевный раз­говор и о производстве, и о быте, и об учебе. Очень оживился Чаплин, узнав, что комсомольцы-оружей­ники по собственному почину повысили норму выра­ботки.

—    Вот это хозяйский, социалистический подход к делу.

На вечер был назначен пленум губкомола, а Чаплин явно не торопился уходить с завода и непременно хотел посетить молодежь самоварной фабрики.

Я колебался, ячейка на самоварной фабрике была неспокойная, «бузливая», собрания проходили бурно. Раз выгнали с собрания инструктора райкома. У райкомовских работников укоренилось мнение, что в ячейке ору­дуют троцкисты…

Чаплин приветливо поздоровался и обратился к ребятам:

—    Давайте поговорим без повестки дня, о том, что волнует и интересует вас. Что неясно, что болит?

И посыпались вопросы…

—    С безработицей когда разделаемся?

—    Директор возит свою жену на базар в казенной пролетке, а мы-то топаем пешком! (Трамваев в Туле еще не было.) Нету равенства в жизни! Он небось двести целковых получает!

—    Нэпманы развращают наших девчонок, в рестора­ны зазывают… Когда это кончится?

—    Опять же мастера тормозят перевод молодежи из разряда в разряд…

Чаплин спокойно, уверенно, а то и с шуткой отвечал на все вопросы, разъясняя курс партии на строительство новых предприятий, на подъем сельского хозяйства, па улучшение быта рабочих.

—    Пройдет несколько лет, и мы будем страдать не от безработицы, а от нехватки рабочих рук.

—    Вот хорошо бы! — выдохнул кто-то.

—   А что касается нэпманов, то мы их скоро прого­ним. Сами справимся с восстановлением и реконструк­цией хозяйства.

Разъяснил Чаплин и постановку вопроса о равенстве, о социалистическом принципе «от каждого по способно­стям, каждому по труду».

—    Учиться надо, квалификацию повышать. А хны­кать, падать духом ни к чему. Какая у вас заработ­ная шлата?

—    На сборке самоваров, — ответил секретарь ячей­ки, — по семьдесят пять — восемьдесят рублей за­рабатывают.

—   А ты, Егор, сколько получаешь? — обратился он к угрюмому, много кричавшему пареньку.

—    Прошлый месяц — тридцать два рубля, — нехотя ответил Егор.  —

—    Ну давай мы тебя выдвинем директором, — по­шутил Чаплин.

—    Егорку в директора! — прыснули девчата.