В прениях выступило 57 ораторов, представляющих комсомольские организации 36 стран.

Рафаэль был счастлив. Анализ положения и перспек­тив нашел горячий отклик в сердцах делегатов конг­ресса.

Не прошло даром и его участие в выработке програм­мы КИМа. В ней Коммунистический интернационал мо­лодежи декларировал свою сущность, мировоззрение, принципы, задачи.

При разработке программы комиссия Исполкома КИМа (в нее входили и представители Коминтерна) под председательством Рихарда Шюллера проделала поисти­не громадную работу.

Шюллер — ветеран международного движения моло­дежи. выдающийся теоретик, человек, обладающий боль­шим. политическим опытом, — готовился «пропеть свою лебединую песню», так как уходил на партийную ра­боту.

В работе над созданием программы использованы были не только проекты программ III и IV конгрессов КИМа и историческая речь Владимира Ильича па III съезде РКСМ, но и ряд менее известных работ Марк­са, Энгельса, Ленина и Карла Либкнехта, посвященных вопросам молодежи.

Благодаря этому программа приобрела несокрушимую теоретическую основу, о которую ломали свои зубы ук­лонисты правого и «левого» толка.

Программа ставила все точки над «и». Она не допус­кала никаких ложных толкований вопроса о взаимоот­ношениях комсомола с партией, то есть о месте комсомо­ла в революционной борьбе.

Она была принята V конгрессом КИМа единодушно, под бурные аплодисменты и одобрительные возгласы.

Но еще до того, как Рихард Шюллер поднялся па трибуну, чтобы обосновать и защитить проект програм­мы, шли заседания делегаций и на четвертом этаже до­ма на Моховой, и в Доме Советов на углу Тверской и Охотного ряда, где до революции находилась гостиница с пышным названием «Большой Париж».

Там размещалось большинство делегатов зарубежных союзов, там происходили скоротечные совещания, неза­планированные встречи и вечера интернациональной дружбы, на которых хозяева угощали приглашенных бо­лее чем скромными закусками и любимыми песнями своего народа.

Рафаэль бывал в «Большом Париже» ежедневно. Не­мецкая делегация полагала, что имеет на Хитарова моно­польное право — он же оставался для них геиоссе Ру­дольфом. Но монополию справедливо оспаривала делега­ция Китая — в самые тяжкие месяцы 1927 года Хитаров был их дальновидным и храбрым вожаком. Хотели об­щаться с Рафиком французы и итальянцы, норвежцы и югославы.

Простой, обаятельный, всегда готовый к серьезному разговору, к разъяснению той или иной сложной проб­лемы, он отлично понимал, хорошую шутку и охотно принимал участие в стихийно возникающих вечерах художественной самодеятельности.