Саша уже тогда понимал, что в идейной работе с мо­лодежью мелочей нет, и поэтому стремился рационально употребить для этой цели все ресурсы, которыми распо­лагал район.

Заботясь о политическом и культурном росте молоде­жи, заботясь, чтобы учились его друзья по райкому, Ко­сарев сам всегда мечтал о систематическом образовании, но так и не смог мечту осуществить..

В 1924 году на вопрос анкеты, которая проводилась среди активных работников РКСМ, «Есть ли желание учиться?», он ответил: «Хотел бы заниматься в Сверд­ловском университете и изучать языки». Но время стояло такое, что комсомольским вожакам нельзя было выйти из боевого строя, чтобы посидеть за партой..,.

В то время как Коммунистическая партия предприни­мала решительные меры, чтобы наладить хозяйство, раз­рушенное войной, оппозиционно настроенные элементы во главе с Троцким навязали партии дискуссию. В октяб­ре 1923 года, воспользовавшись отсутствием В. И. Лени­на, который был тяжело болен, Троцкий начал новую атаку на Центральный Комитет,, сваливая на него вину за создавшиеся в стране хозяйственные трудности. Оппо­зиционеры пророчили гибель Советской власти. Троцкий клеветал на старую большевистскую гвардию, обвинял ее в окостенении и перерождении, заигрывал с учащейся молодежью, называя ее «барометром партии».

Вопреки решению ЦК, осудившему выступление Троц­кого как фракционио-раскольническое, оппозиционеры выступали с демагогическими речами, навязывали пар­тийным и комсомольским массам троцкистскую платфор­му, рассылали клеветнические письма.

В ноябре 1923 года ЦК РКП (б) припял решение от­крыть дискуссию, которая сразу же охватила все орга­низации. Наиболее остро и напряженно борьба протекала в Москве. Здесь оппозиция сосредоточила свои главные силы. Прежде всего она пыталась взять с бою районные партийные организации столицы. Дискуссионные собра­ния проходили в чрезвычайно острой обстановке.

Однажды осенью 1923 года Косарева и Сеию Федо­рова пригласили на собрание в Хлебную биржу. «Мы при­шли туда, как па обычное собрание, — рассказывает Федоров, — и вдруг началось такое, что мы сначала только изумленно переглядывались,, а к концу совсем растерялись.

Один выступающий за другим, а в этот вечер в Хлеб­ной бирже собрались все, кроме Троцкого, лидеры бу­дущей оппозиции бросали страшные обвинения в адрес ЦК партии. Мдивани, например, заявил: ничто уже не поможет, только хирургический путь, ножом надо резать.

Мы были ошеломлены. Что в партии? Что делать?

— Идем к Николаю Николаевичу, — сказал Сашка».

Было уже совсем поздно, но в райкоме партии еще

светились огоньки. Ребята зашли к заведующему оргот­делом Мандельштаму, с которым были дружны.

—    Николай Николаевич, мы с биржи, пожалуйста, объясни, что происходит в партии?