Эти строки письма запали ему в душу. Поздно вече­ром он снова и снова перечитывал их и долго не мог уснуть. А когда наконец сон поборол его, увидел, что идет вместе с воинами в атаку… Нет, это мечта с ору­жием в руках идти на врага, только мечта.

Заглядывают к нему боевые друзья, овеянные дымом и пожарищами войны, радостью близкой победы. Ои смот­рит на них с открытой, теплой улыбкой.

—     Если б только успеть… Я напишу о ваших боевых делах… Это будет продолжение повести о дружбе, о сла­ве, о подвиге, о доблести комсомола… — взволнованно говорит Александр Бойченко.

Приходят к нему и люди малознакомые или незнако­мые совсем. Был среди них и писатель Николай Строков- ский, так рассказавший об этом.

Ои входит в небольшую, чистую и светлую комнату. Видит у окна шкаф с книгами, столик с радиоприемни­ком и телефоном. Двери на балкон широко раскрыты, но рама затянута кисеей. Хорошо слышно, как шумят листья каштанов.

Гость приближается к никелированной кровати, по­ставленной на четыре велосипедных колеса, в которой лежит Александр Максимович. Белоснежная простыня закрывает его до самого подбородка. Коротко подстри­женные русые волосы. Ни одного седого волоска. Глаза спрятаны за толстыми стеклами.

 — Пожалуйста, садитесь напротив меня! — говорит Александр Максимович, не шевельнувшись. Его голос ровный и выразительный.

—    Не нарушил ли я распорядок вашего дня? — спрашивает гость.

—    Нет, — отвечает Александра Григорьевна. Чув­ствуется, что она привыкла к посетителям, и приход их пе вносит ничего необычного в жизнь дома. А Александр Максимович тихо добавляет:

—    У меня сегодня выходной: Дарья Михайловна, сек­ретарь мой, повезла свою Валюту в Ирпень, в лагерь, и я отдыхаю…

И вскоре идет уже непринужденный разговор между хозяином и гостем. Говорят они о последних новостях, о сессии Академии наук, о спектаклях Театра имени Ива­на Франко.

—     Я. знаю, нового человека интересует, что со мной. Расспрашивайте без церемоний, — говорит вдруг Алек­сандр Максимович очень просто, и сразу исчезают по­следние перегородки, которые обычны между людьми малознакомыми…

Все, кто приходил тогда в серый дом па улице Ки­рова, наверно, запомнили Александра Бойченко таким, каким увидел его писатель П. Федоренко:

«Лицо его стало более бледным, на нем еще вырази­тельнее обозначилось страдание, но улыбка все та же, по-детски открытая, немного удивленная, будто ои при­слушивается к чему-то удивительно интересному, когда улыбается. И голос его сохранил бывшую уверенность, спокойствие, теплоту».

А вскоре еще теплее становится на душе у Алек­сандра Максимовича. И не только потому, что все боль­ше и больше приходит к нему знакомых и незнакомых людей. И не только потому, что на дворе весенний месяц май и появились на его подоконнике нежные подснеж­ники и первые пахучие ландыши… Потому, что приходит в его дом книга — первая часть трилогии «Молодость».